Это тестовое сообщение. Оно наглядно демонстрирует шаблон с которым я работаю.

СМОТРЕТЬ ВВЕРХ

ФОРМАТ: сборник драбблов и миников, объединенный общим сюжетом и хронологией.

РЕЙТИНГ (усредненный): R.

ЖАНРЫ: Ангст, Гет, Слэш, Романтика, Фэнтази, Философия, Психология.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Инцест, возможен ООС.

ПЕЙРИНГИ: Леголас \ Тауриэль, Тауриэль \ Трандуил, Трандуил \ Леголас (кое-где односторонние, кое-где - нет).

БАГРЯНЕЦ

Тауриэль взяла в руки тяжелый, украшенный янтарем гребень. На его острых щупальцах сверкали маленькие серебристые звездочки.

Вчера она снова смотрела в небо, запрокидывая голову; ветер танцевал с рыжими прядями, не плетеными в привычные мелкие косички. Она думала, думала - почему любить лед? Почему резать руки в кровь, но не добиваться и взгляда?.. Порой казалось - пусть бы и ненависть, лишь бы не это отстраненное равнодушие.

Ромашки на резной тумбе у кровати никогда не вяли. Как Леголас успевал их приносить, Тауриэль не знала. Цветы ее упрекали каждое утро - режешь словами чужое сердце, а ведь могла бы и полюбить. А она отводила взгляд - от зеркала, от глади озера в лесу, от принца, Леголаса, невозможных глаз. Даже тогда отводила, когда видела его. Так глупо и безнадежно.

Волосы расчесывала так, что они стали огненной рекой, рассыпались по плечам. Потом собрала их в сложную высокую прическу из косичек. Гребень смотрелся слишком роскошно для эльфийки из низкого рода.

Понимание этого - как пощечина.

Платье выбрала самое лучшее - с открытой спиной и сложной вышивкой. Зеленый цвет ей шел, пусть глаза были более серыми - как увядающая, дышащая смертью листва.

Идя лесной тропой, беспечно пинала листву - другую, дышащую весной и пробуждением природы. Мысли, как солнечные зайчики, шептали о безрассудствах, которые она, наверное, никогда не совершит. Иногда так хотелось бросить что-нибудь, стоя у трона, но бледность и спокойствие Трандуила всегда останавливали. Словно бы дождь шел - становилось холодно, страшно.

Однажды Тауриэль поручили служить королю на празднестве осени. Она упустила троллей на границе, и ее, как любого новичка в страже, наказали. Но это был один из лучших дней ее жизни - она находилась по правую руку от правителя и исполняла обязанности виночерпия.

Жаль, теперь так нельзя - раздражение короля вонзалось клинком в душу куда больнее, чем равнодушие - сколько бы ей порой не хотелось его гнева, проявления любого чувства - только б не безразличие.

Тауриэль запуталась, совсем запуталась в его платиновых волосах и тихом, властном голосе. Она смотрит вверх - на звезды, которые подобно граненым алмазам сияют в черной смоле. Они прекрасны, завораживающе удивительные. Единственное сокровище - смотреть на одни и те же звезды вместе с ним.

Нет, Повелитель не поднимает головы. Он сам красив, к нему хочется тянуться. Он не обращает внимания на небо, усеянное холодными искрами. В этом они похожи - ледяные и бездушные, но такие таинственные и притягательные...

Леголас приглашает ее на первый танец. Трандуил хмурится - простая эльфийка рядом с принцем, влюбленность во взгляде которого хлещет морем, от которого он также без ума. Тауриэль улыбается виновато - знает ведь, что она не может ему ничем ответить, а все равно старается.

Ему все-таки не...

СЕРЕБРО

...Ему никогда не осадить эту цитадель. Вернуться героем Средиземья из Сауронова пекла - этого достаточно для любой, но не для нее. Какая маленькая гордая девчонка.

Впрочем, Трандуила это только радовало. Леголасу не нужен никто другой, он одинок, и рано или поздно придет поговорить с отцом о своих проблемах.

...А сейчас он молит его взглядом попросить у Тауриэль второй танец. Одобрить его выбор. Хотя бы один раз в жизни. Трандуил. Просит танец. У простой эльфийки.

Никогда этому не бывать.

Он, в свою очередь, отвечает сыну самым надменным взглядом из тех, что есть в его коллекции. Лишь бы в глубине этого взгляда не была заметна любовь, далекая по своей сути от отеческой.

Трандуил, пригубив ежевичного вина, сводит брови к переносице. Леголас никогда не сможет его понять. Его желание быть рядом с юным и живым, но бессмертным. Рядом с близким, знакомым и теплым.  Леголас - как золото - драгоценный, но очень хрупкий - при желании ему можно придать любую форму. И уж точно не рыжая лучница будет этим пользоваться.

Любить его может только Трандуил. Он никого к нему не подпустит, он дойдет в своем горячем безумии и до этого - лишь бы видеть восхищение в глазах, так похожих на собственные. Восхищение мудрым, вечным правителем зеленого леса.

Он готов встать на колени - унизиться так, что потом останется разве что утопиться в алом вине; он на все готов, если Леголас не скривит губы с отвращением.

Это лицо - как отражение юности Трандуила. Тяжелой, горькой, ни капли не веселой. Одинокой и печальной, которой - он когда-то мечтал - придет конец, когда рядом появится некто любимый и любящий.

Нет, придется подождать.

Накинуть на себя самовлюбленное безразличие, пренебрежительно хмыкнуть. Не смотреть вверх, не смотреть. Над головой сплетаются узловатые ветви деревьев - изумрудная темница, изящная клетка для не в меру свободолюбивого эльфа, возомнившего себя всемогущим.

Трандуил допивает вино, борясь с желанием пригласить на танец собственного сына.

Ведь, в конце-концов...

ЗОЛОТО

...Это недопустимо.

Отец будет не доволен, но Леголасу все равно. Под его ладонями струится шелк зеленого платья, на диво красиво  расшитого блестящей нитью. Она вьет странные узоры; как Судьба - сначала все понятно, потом путаешься настолько, что лучше бы и не лез.

Лучше бы он действительно никогда не встречался с ней - осенней эльфийкой с медными волосами и дерзким характером. Она слишком непосредственна, слишком порывиста для подернутых поволокой бессмертия эльфов - медленных и совершенно спокойных.

Он разочаровывает отца - это било в сердце, даже слишком. В последнее время он об этом часто думает. Что такое быть идеальным сыном и наследником? Он всегда был послушен, но вместе с тем - часто не согласным с отданными ему приказами.

Трандуил прекрасен. Во всем - от грациозного движения рукой до выпада смертоносным клинком. У него и взгляд - как клинок. Особенно когда в него вложено: никогда не будет по-твоему, у тебя нет выбора. Не будет.

Он подчиняет, диктует свои правила, наказывает и награждает - властвует. Леголас не против - он лишь надеется, что однажды пробьется сквозь сплошную ледяную завесу бездушия, найдет в одинокой душе то, то есть и у него самого - шум моря и крики чаек, запах пряных трав и свист ветра, солнечные лучи на листве. Безмятежность. Желание и возможность быть счастливым.

Леголас уверенно ведет в танце. Это его судьба - добиваться взаимности. Пройдет, может, не одна тысяча лет - там, в будущем, они с Тауриэль будут вместе. Разделят вечность, такую безжалостно жестокую.

От этого вдруг становится пусто - будто чего-то не хватает. Не хватает жесткого взгляда, острых слов, заявления на себя прав.

Ведь отец никогда не упускал шанса напомнить - Леголас ему принадлежит. Его жизнь, его Судьба; все, что с ним связано.

Танец окончен.

Леголас с тоской смотрит за уходящей Тауриэль, а  потом, не оборачиваясь, уходит и сам. За его спиной сверкают первые вечерние звезды. Он их ненавидит - они говорят ему что-то странное, шевелят в душе нечто, от чего хочется краснеть - словно бы ему не тысяча лет, а двести.

Звезды свободны, они будят желания - те самые, которые никогда не сбудутся, как ни мечтай. Леголас хоронит их поглубже, не озвучивая их, не думая о них.

Двойная влюбленность - как с этим сложно!..